| deeplake ( @ 2006-05-12 08:22:00 |
Коммерсант: "Александра Лукашенко готовят к недружественному поглощению"
Вчера "Газпром" отверг все предложения Белоруссии об условиях сохранения для нее низких цен на газ. Российская компания продолжает настаивать на введении с 2007 года для Белоруссии рыночной цены на газ. Более того, Москва готовится к широкомасштабному экономическому давлению на Минск. По сведениям Ъ, президент Владимир Путин на днях распорядился прекратить любое субсидирование белорусской экономики. Реализация этих мер грозит режиму Александра Лукашенко серьезными потрясениями, если только он не согласится на создание единого государства на условиях Москвы.
Если версия "Ъ" о том, что целью прессинга является союзное государство любой ценой, справедлива, то это означает победу во внутрикремлевской борьбе Пал Палыча, интенсивно "аншлюсившего" с момента "83% процентов поддержки" - фраза, сказанная в московских коридорах, звучала дословно так: "мы же все прекрасно теперь понимаем, что на референдуме идея союза получит поддержку в 83%, и ни процентом меньше, не правда ли?"
Впрочем, целью может быть и не союз, а ликвидация оного: обострить вопрос до предела так, чтобы сам АГЛ вынужден был вслух сказать: "нет и никогда". Тогда прессинг будет таки означать победу конкурирующей группировки, вроде бы одержавшей верх накануне саммита в Питере. Рост цен на газ ликвидирует всю систему власти в Беларуси, поскольку мощь ее - в "руке дающей", в распределении газа по разным ценам для разных предприятий и отраслей за счет изначально невысокой цены в 45 долларов: кому-то газ и за 70 и даже и за 75 долларов, кому-то - и совсем за иную цену. При доле затрат в на энергию в стоимости конечного продукта до 40% эффект получается весьма ощутимый: можно предприятие и на голом месте разорить, а можно и сделать на голом же месте суперрентабельным. Тогда прессинг означает открытие широкой дороги для роста альтернативных АГЛ политических субъектов: смысл политического бытия АГЛ практически исключительно сводится к способности договариваться с Россией о цене на газ, без этого места для него как для политического субъекта просто нет.
Так или иначе, пока неясно, ультиматум ли это всей Беларуси, или - лично АГЛ. Очевидно, в понедельник-вторник, не позже, будут какие-то заявления и реакция по поводу демаршща "Ъ", в том числе и российские. Реальный аншлюс может породить эффект Чечни, а скупка собственности сейчас - быть всегда легко оспариваемой сделкой, и вроде бы понимание неприемлемости цены тут вроде есть. Снос же АГЛ как самоцель должен, по идее, проявиться в том либо ином жесте в сторону белорусских политических альтернатив.
Тем не менее... Сейчас, в любом случае, станет очевидным, насколько созрела Беларусь как отдельная нация. Если, скажем, будет справедливым тезис, что АГЛ, даже если и очень захочет, не сможет уже привести Беларусь в Союз. И ход теперь - за "чиновничьей сетью", то есть выльется ли невозможность трансформации в нынешней конфигурации в иные альтернативы, за оппозиционными лидерами, которые никак пока не могут понять в полной мере масштаб и природу вызовов и процессов, и - за протестной сетью. Станет ли этот демарш первым шагом к аншлюсу, или катализатором перемен, будет зависеть от этой обратной реакции - и способности ее произвести.
Вчера "Газпром" отверг все предложения Белоруссии об условиях сохранения для нее низких цен на газ. Российская компания продолжает настаивать на введении с 2007 года для Белоруссии рыночной цены на газ. Более того, Москва готовится к широкомасштабному экономическому давлению на Минск. По сведениям Ъ, президент Владимир Путин на днях распорядился прекратить любое субсидирование белорусской экономики. Реализация этих мер грозит режиму Александра Лукашенко серьезными потрясениями, если только он не согласится на создание единого государства на условиях Москвы.
Если версия "Ъ" о том, что целью прессинга является союзное государство любой ценой, справедлива, то это означает победу во внутрикремлевской борьбе Пал Палыча, интенсивно "аншлюсившего" с момента "83% процентов поддержки" - фраза, сказанная в московских коридорах, звучала дословно так: "мы же все прекрасно теперь понимаем, что на референдуме идея союза получит поддержку в 83%, и ни процентом меньше, не правда ли?"
Впрочем, целью может быть и не союз, а ликвидация оного: обострить вопрос до предела так, чтобы сам АГЛ вынужден был вслух сказать: "нет и никогда". Тогда прессинг будет таки означать победу конкурирующей группировки, вроде бы одержавшей верх накануне саммита в Питере. Рост цен на газ ликвидирует всю систему власти в Беларуси, поскольку мощь ее - в "руке дающей", в распределении газа по разным ценам для разных предприятий и отраслей за счет изначально невысокой цены в 45 долларов: кому-то газ и за 70 и даже и за 75 долларов, кому-то - и совсем за иную цену. При доле затрат в на энергию в стоимости конечного продукта до 40% эффект получается весьма ощутимый: можно предприятие и на голом месте разорить, а можно и сделать на голом же месте суперрентабельным. Тогда прессинг означает открытие широкой дороги для роста альтернативных АГЛ политических субъектов: смысл политического бытия АГЛ практически исключительно сводится к способности договариваться с Россией о цене на газ, без этого места для него как для политического субъекта просто нет.
Так или иначе, пока неясно, ультиматум ли это всей Беларуси, или - лично АГЛ. Очевидно, в понедельник-вторник, не позже, будут какие-то заявления и реакция по поводу демаршща "Ъ", в том числе и российские. Реальный аншлюс может породить эффект Чечни, а скупка собственности сейчас - быть всегда легко оспариваемой сделкой, и вроде бы понимание неприемлемости цены тут вроде есть. Снос же АГЛ как самоцель должен, по идее, проявиться в том либо ином жесте в сторону белорусских политических альтернатив.
Тем не менее... Сейчас, в любом случае, станет очевидным, насколько созрела Беларусь как отдельная нация. Если, скажем, будет справедливым тезис, что АГЛ, даже если и очень захочет, не сможет уже привести Беларусь в Союз. И ход теперь - за "чиновничьей сетью", то есть выльется ли невозможность трансформации в нынешней конфигурации в иные альтернативы, за оппозиционными лидерами, которые никак пока не могут понять в полной мере масштаб и природу вызовов и процессов, и - за протестной сетью. Станет ли этот демарш первым шагом к аншлюсу, или катализатором перемен, будет зависеть от этой обратной реакции - и способности ее произвести.